Лесные Люди
песни простых людей

 

Сзади раздался продолжительный скрежет. Наш дом на колёсах въехал в пластмассовый столб с вывеской.

"290-ый хайвей" заморгал и потух. Надо было быстро уматывать с парковки и двигаться в сердце Америки – Город ЩИКАГО.

 

Глубокий сон. О, Щикаго.

Глубокий сон. О, Щикаго.

 Валентино нацепил поглубже мексиканское сомбреро и распластался на переднем сиденье джипа. Пиво перекатывается из одной почки в другую. То поворот на право, то на восток. Всё пиво, выпитое им, неизбежно приближается к трапу самолёта. Пока железный гусь ещё далеко. Где-то в холодном ветреном Сан-Франциско. Там, сквозь решётку и колючую проволоку хорошо видно, как посреди пустого аэродрома катается по бетону стюардесса. Она вцепилась руками в шасси единственного самолёта и кричит во всё горло что-то по-английски. Кажется, это какая-то песня.

ИФ Ю КОМИНГ ТУСАНФРАНЦИИИСКО

БИЩЁЁР…Валентино крутит радио… ВЭЛЛ ГОУ СО ЗЕ ЛУИ ДАУН ТУ МИЗЗУРИ

                                                                    СОУ ГЕТ ЙОУ КИКС АН РУТ сикстисикс..

Валентино едет фром ЩИГАГО ту Эл Эй. Ему хочется спать, но вместо этого он вдруг куда-то проваливается. Кругом огни. То ли это ночной Щикаго, то ли это рампа и софиты. Какие-то люди – индейцы и белые. Некоторые лица знакомы. Посреди сцены столик. На нём пустая бутылка БАДВАЙЗЕРА. Мистер Валентино дует в бутылку. Звук в горлышке становится очень громким. Он завораживает. Он чем-то похож на всякие шаманские фиговины. Валентино  откашливается и молвит:

 

 

- Как сказал Дровосек, ума я отовсюду понабрался, а вот сердце своё нашёл и оставил в Щикаго.

Раскатистый дружный смех. Аплодисменты. Занавес. Глубокий сон.

 

*   *   *

 

Мистер и Миссис вышли из лифта и направились по деревянной лестнице в зал ресторана на 95 этаже небоскрёба Хенкока. В ресторан Дровосеку нельзя – слишком много ржавчины под зелёной курткой Ленинградского СтойОтряда. Девочка Элли схватила Железного Человека за рукав, и оба скрылись в дверях женского туалета. Там было довольно прохладно и шумно. Гудели кондиционеры и прочие артерии огромного чрева небоскрёба.

- Вроде никого, - Элли пробежала по кабинкам, - запри дверь.

 

Мистер углубился в изучение меню. Миссис углубилась в себя. "Я миссис, - думает она, - но это не мой мистер. Мой мистер в данный момент скорее всего гонит по чёрному хайвею. Какого цвета его машина?"

- Ты не помнишь, какого цвета машина твоего мужа?

Миссис чертыхнулась: - Опять рассуждаю вслух. Прости, пожалуйста.

- И какого чёрта вы всё время извиняетесь?, - мистер закрыл меню и достал сигареты.

- Извините, действительно извините, но здесь курить нельзя, - подбежавший молодой белый официант рассыпался в искренних улыбках, - Уже готовы сделать заказ, мистер?

Мистер Валентино крякнул. УЙЭА. И вновь раскрыл меню. Где же на 95 этаже покурить под коньяк после горячего?

под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом, please. под жёлтым кирпичом,

Дайте мне чёрный хайвей под жёлтым кирпичом, please.

- Закажи сама. На твой вкус.

Чужая Миссис сделала общий заказ. Официант исчез за деревянными балками бара. Ожидание ужина.

 

- И что, мне теперь тупо пить воду?

- Ещё ты можешь разговаривать со мной. А если хочешь жрать, мог бы перекусить и в макдональдсе.

- Хорошо. Я буду слушать тебя и музыку. Начинай. Извини.

- Слушай музыку, я всё только испорчу.

 

 

 

 

 

 

Америка Молодая.

Америка Молодая.

Миссис Дороти кинула сумочку ближе к нему и вышла из-за стола. В тебе так много русского. Кому нужны твои вещи. Здесь. В Америке. И кому нужна ты? Твоему мужу на непонятного цвета машине на неизвестном чёрном хайвее. Где-то на окраине города – хотя где у вас тут окраины – одна бетонная свалка перерастает в другую – где-то на окраине города в предыдущий день в буром сомбреро…

 

…Валентино натыкается на мутные силуэты.

- Ты тоже из третьей машины?, - две соплячки и женщина приглашают присесть на свободную раскладушку. Боже, кругом одни американки.

- Я, - женщина имеет при себе каштановые немытые волосы и яркие скулы, - работаю вместе с Кэтрин. Это мои ученицы. Я Дороти.

Валентино. Мистер Валентино. Да, я из экспедиции. Я кручу баранку нашего мотор-хома и делаю важные дорожные записи. А чему ты учишь этих леди?

- Им скоро четырнадцать, и я их учу сексу.

Валентино заёрзал. Раскладной стул скрипит, и от этого становится несколько неловко. Все беседующие начинают тайком принюхиваться.

- И я учу их, - сонно продолжает Миссис Дороти, - чтобы они не стеснялись неловких звуков во время секса с мужчиной.

- Очень интересно, - всё так странно, думает Валентино, неужели ночь? Где я увижу регулярный сон № 6, продолжал,- ты много получаешь за свою работу? Девочки, вас не смущают занятия с этой женщиной?

- Последний раз мы работали с фаллоимитаторами, - девочки держат ручки на коленях, прямые спинки, бреккеты улыбаются, - и мы почти всё про секс знаем. Миссис Дороти говорит, что мы лучше разбираемся в этом, чем многие взрослые.

- Идите.

Миссис Дороти смотрит длинной панорамой на девочек, на мистера Валентино, потом на огни.

- Валите, я сказала!

Девчушки кинулись в рассыпную. В сторону огней большого города, в котором они будут заниматься сексом всю свою оставшуюся жизнь.

- Какие твари, - Валентино достал пачку, - будешь? Фром Рашша.

- Здесь не курят.

- Вы тут все занимаетесь хер знает чем, все всё получаете, во всю тратите.. Какой в вас всех, блять, смысл?

Дороти.

- Дороти, Дороти, мне уже тридцать четыре, а я всё ещё Дороти. Ты не местный, ты для нас как инопланетянин. Так запросто нас не изучить. Извини.

Миссис Дороти достала мобильный телефон и стала разговаривать с ним, держа трубку впереди себя.

 

- Говорю тебе, я сижу в машине. Куда-то еду. Тут ночь и дождь. У тебя есть дождь?

- Я иду в туалет. Ты вернёшься сегодня?, - миссис поднимается с 94 этажа на 95, по деревянной лестнице. Из ресторана в женский туалет. С телефоном на вытянутой руке.

 

Дровосек укутал озябшую Элли старой зелёной курткой с надписью ЛСО.

 – Ленинградский СройОтряд всегда сможет уберечь человека от кондиционерной стужи, - Дровосек аккуратно расправил на Эллиной шее воротник своей спецовки.

- Спасибо, теперь открой окно. Жалюзи.

Задёргалась ручка на входной двери. Дровосек заскрипел от волнения.

- Элли, мне кажется, нас обнаружат, оштрафуют или вызовут полицию.

- Не бойся, мы здесь ненадолго. Открывай жалюзи.

О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ? О ЧЁМ?

О чём вы читаете?

 

- И был ли ты там хоть раз?, - миссис Дороти вертела в руках его сомбреро.

Отсутствие учениц и посторонних заставляет быть ближе. Валентино причёсывал её пальцы.

- Я не был нигде. Я всю жизнь дома. Тут я случайно. И, признаюсь, я зря сидел дома.

- Ты туда больше не вернёшься?

- Я даже забыл адрес. А все телефоны в мобильнике.

Огни то потухнут, то замигают. Что это, дома или светофоры? Как вы всё это понимаете? Это разве просто обычный город? Это не как у Чаплина? У мистера кончились сигареты. И миссис Дороти пора возвращаться домой к мужу.

Тогда они остановились в мотеле неподалёку от Дубового Парка. Первые два часа мы всё-таки проспали на разных кроватях. Дороти, Дороти. В Мотелях Щикаго скучные виды из окон.

- Какую игру мы заведём сегодня вечером, дорогая, - Валентино водит по столу ресторана на 94-ом этаже нагретым от пальцев пустым стаканом, - И когда ты, наконец, вернёшься из туалета?

Возможно, у тебя начались месячные, - продолжают размышлять его мозги, - и мы до утра будем разговаривать о старых фильмах.

Валентино роется в её сумочке. Прокладок нет, есть кредитные карточки, косметика и блокноты. Как ты старомодна. Неровным подчерком.

- Какие хитрые американцы, - листает исписанные странички, - вы работаете и покупаете на английском, а думаете и живёте на родном языке. Два миллиона жителей Щикаго пишут в свои блокнотики польские мысли.

Слюней становится всё больше. К мистеру приходит американский аппетит. Из глубины ресторана становится заметно, как огромная чёрная певица поёт медленный польский блюз. Негритянка лет 35, ровесница Дороти, обнимает микрофонную стойку. Её огромные бёдра легко плавают вокруг её тела. Кажется, она поёт про какую-то волшебную страну. Она вроде как Жанна Агузарова. Только с соседней планеты. Где все негры поют по-польски с американским акцентом. Где всё вокруг серебристо-зелёное. Где дамы прячутся от мужчин в женских уборных. Валентино достаёт из сумочки её второй телефон и звонит на её первый. Занято.

 

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

Спальня. Мотель. Озеро.

- Когда ты, ФАК, должен был проплатить ренту? Я надеюсь, ты далеко от города, и сегодня я буду спать одна. И может даже не одна. Пожалуй, я приведу в нашу спальню одного русского и буду открывать для него Америку.

- Мне плевать на нашу спальню. Я хочу быстрее доехать до какого-нибудь мотеля, - в трубку Дороти рвётся шум из открытых окон его машины. Какого же она цвета?, - Мне не до тебя. Мне нужен поворот..

Миссис Дороти смотрит на замолкшую трубку. И сколько можно стоять перед закрытым женским туалетом? Стучит ещё раз. За запертой дверью по-прежнему глухо.

 

В дверь продолжает кто-то ломиться. В туалете темно, журчит вода, гудят кондиционеры, и оранжевый свет из окна пляшет на стенках кабинок. Две чёрные тени у подоконника.

 

 

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Снизу и Сверху

Через стекло бесконечный круг коричневого города в белых и жёлтых огнях. Девочка Элли смотрит на Дровосека. Как на его железном теле сверкает ночной Щикаго. На его железных плечах мигают микроскопические светофоры. ДОНТ ВОУК меняется на ГОУ. Элли целует Дровосека в железную щёку. Железный человек в такие моменты отличается от обычного тем, что ни один его механизм не приходит в движение. Можно даже подумать, что Дровосека кто-то отключил. В спешке опустили рубильник и забыли захлопнуть железные веки. Два мутных зелёных глаза, не мигая, смотрят в стеклянный город.

- Не верю, что он настоящий.

Элли глядит, как двигаются губы этой Железной машины.

- Так открой окно.

 

Расставляют жранину. Горячее и холодное, острое и сладкое. Мистер Валентино ест отовсюду маленькими набегами. Во рту между зубов надо создать цветную картинку. Краски лопаются под нёбом и стекают в клоаку. Повсюду сидят огромные лягушки и громко квакают. Чёрная певица рекламирует свой CD. Валентино вращает жабьими глазами в поисках своей добычи. А вот и ты, пухлая Дороти?

- Твою сумку так и не украли.

- Туалет закрыт.

СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узбекистан  СЛОЖНЫЙ узбекистан СЛОЖНЫЙ узБЭКОСТЫН 

Элли над городом

 

Ветер сразу вдавливает перепонки. Картинка превращается в настоящий город с высоты 95-ого этажа. Железный Дровосек с трудом удерживается за распахнутую Пластиковую Раму. Элли отбрасывает к противоположной стенке. Почти касаясь крыльями подоконника, мимо проносится огромный металлический динозавр. Микросхемы Железного Человека не могут проанализировать происходящее.

- Это и есть место, в котором ты проживаешь?, - шарниры в его голове вращаются с бешенной скоростью. Миллионы фар снизу ослепляют его зелёные механические глаза. Страшные взгляды из-за угла кидают негры на маленькое окошко в вышине города. Индейские шаманы выходят из своих такси и прикладывают к губам пустые БАДВАЙЗЕРЫ.

- Это ещё не то, Дровосек, - воздух раздувает Эллины щёки.

Город и небо озаряются дневным раскатистым светом. Это, наверное, бог щёлкает красивые ночные виды со вспышкой. Гром. Первые капли на глазах и железном теле Дровосека. Дождь приходит в Щикаго. Элли, кутаясь в Ленинградский СтройОтряд, медленно подходит к чёрной дыре наружу.

- Забирайся на подоконник.

- Ты с ума сошла.

- Я прошу тебя, - Элли обнимает груду железа, - Я хочу, чтобы ты увидел мой город.

- Элли, мы можем сорваться, это безумие, - на Дровосека глубоко снизу смотрят безумные глаза индейских шаманов и цветных таксистов.

- Да, я маленькая глупая девочка. Глупо надеяться, что научишь машину любить.

Дровосек молчит. Элли тоже. Ветер лохматит её волосы. Город внизу продолжает смотреть. Дождь метит засохшие стены и окна. Дровосек высвобождается из Эллиных объятий и забирается на подоконник.

-  Да, тут ничего, - его ноги трясутся, ветер, скрипят шарниры, кричит ей, - Ты живёшь в страшном городе!

Оборачивается, Элли рядом, на подоконнике. Спиной к городу. Смотрит на Дровосека, раскидывает руки и медленно отдаётся течению: - Давай, за мной! – плывёт с дождевыми каплями.

Глупое тяжёлое железо!

БИГ ТЁРН

БИГ ТЁРН

Вот и 290-ый хайвей. В миле от Мичигана. Асфальт пенится чёрными пузырями от проливного дождя и ревущих фар автомобилей. Груда железа молча ползёт по щебню разделительной полосы. Я потерял оба своих зелёных глаза. Масло стелется тонкой струйкой по проезжей части и теряется в дождевых потоках. Слышу гул и урчание шин. Вспышка молнии выхватывает из кучи железа покалеченную кисть. Пальцы бегут по щебню, нащупывают асфальт. Вот она, гребёнка. За ней уже машины. Груда медленно и неуклюже переваливается через край. Всё. Сейчас какой-нибудь трак разметает шестерёнки по всему штату. Осталось немного. Главное, чтобы сразу проехались по самой важной микросхеме. И вмяли её в асфальт так, чтобы уже навсегда. Без дополнительных ресурсов, как в терминаторе. Ненавижу этот фильм.

 

- Алло, ты уже спишь? Чего ты там дышишь? Я подъезжаю к городу. Я решил вернуться.

Муж. Её настоящий Мистер. В окна его непонятного цвета машины врывается дождь и ветер. Перепонки трепещут от перепадов давления. Приятно крутить рулём на скорости 130 миль в час. Кажется, что ты ползёшь по долгой парковке и, не спеша, обходишь стоящие на месте автомобили. В них сидит множество американцев. Всем им кажется, что они куда-то несутся. Они сжигают свой газолин в погоне за следующей заправкой.

- Я ни черта не слышу. Говори громче, кричи в трубку. Твою мать, где там твой голос?!

Откуда-то из глубины хайвея доносится заунывный скрежет. Далеко, за бесконечным поворотом. Может, кто-то умирает за четырёхэтажной развязкой?

- Я прошу тебя, скажи хоть одно слово. Я сбавлю скорость, если ты попросишь. Если я услышу.

290

290

Он держит мобильник на вытянутой руке. Мимо медленно закатываются за край обзора американцы в своих машинах. Как и он, многие из них с протянутой трубкой. Тоже, наверное, молотят какую-нибудь херню. Их окна закрыты, двери "залочены". Они не слышат приближающегося скрежета.

Железо просит о помощи.

ХЭЛП.

ХЭЛП. Что это?! Блять, выкручивай! Что это за цвет?! Тормози!

 

 

 

Мистер Валентино и Миссис Дороти вне зоны действия. Лифт проходит 95 этажей за полминуты. Как это происходит? Валентино не может найти ответа и начинает паниковать.

- Перестань, ты не в дешёвом американском триллере!, - Дороти порядком поднадоел этот бессмысленный вечер и этот объевшийся русский.

- Я выпил и склонен к преувеличению.

Рядом японцы обсуждают съеденный ужин.

Дороти пытается дозвониться до мужа.

- Ну. В номера? Ты никому не нужна и всё равно никуда не дозвонишься.

- Валентино. Ты знаешь, о чём пела та черная певица?, - Дороти разглядывает маленькую девочку, стоящую по соседству, - слушай.., - Элли что-то напевает себе под нос, - Здравствуйте, миссис Дороти.

- Привет. Знакомься, моя бывшая ученица.

Японцы улыбаются девочке-подростку, русскому водителю и польской шпионке. Двери распахиваются. Прямо на мокрую чёрную улицу.

Неподалёку взвизгнули шины.

- Куда?

- Я домой. Извини. Пока, - цок-цок-цок. С говорящим телефоном на вытянутой руке.

- Сука.

Всё.

Всё.

 

 

 

Ураган гоняет воду по улицам. Наверное, скоро рассвет. Пьяный мистер с сигаретой в зубах мечется по городу из коричневых изумрудов. На съезде с 290-ого хайвея маленькие человечки в колпачках с бубенцами собирают детали Железного Дровосека. Успеть искупаться в Мичигане и можно поставить точку. И ехать дальше.

 

 

Хитрые американцы, как вы живёте с грязными женщинами?

Об этом пела?

 

 

КОНЕЦ ПАРТА ФРИ.

ТУ БИ КОНТИНУЕД.

Текст – Кирилл Тепляков

Фото – Максим Першин и кто-то ещё.

Фотомонтаж – Кирилл Тепляков

© Лесные
Люди, 2003

новости

Forest
пипл

audio
video

тексты
интервью

снимки
гостевая